Он вдруг засмущался:

– Я все-таки пойду.

– Да уж ладно. Не стоит, – заулыбалась девушка-доктор. – Приехали отдохнуть, мы поможем.

По ее звонку явились зверовидные санитары.

Теперь уже без всякой деликатности повели Сеню по длинному коридору.

В резко освещенном кабинете, оборудованным нестерпимо голым кожаным диваном и таким же нестерпимо голым столом, белел служебный (как бы эмалированный) тоже нестерпимо голый телефон. Дежурная медсестра по имени тетя Мотя – женщина грандиозная и белая, как горный ледник, подозрительно спросила:

– Ветеран?

– Чего ветеран?

Не соизволив ответить, медсестра величественно, как ледник, выдвинулась из кабинета в коридор – пошептаться с санитарами. А Сеня воспользовался относительной свободой. К его счастью, междугородка сработала сразу. «Ты только посмотри, – волнуясь, сказал Сеня. – Ты, Римас, нашим властям не веришь, а мне бесплатную путевку дали… Медицина бесплатная… Вот зуб вырвали…

…так что, запиши номер».

– Ты это что? Ты с ума съехал? – в комнату, как белый ледник, мощно вдвинулась тетя Мотя и вырвала из рук Сени телефонную трубку. – Это же служебный аппарат! У тебя нет допуска! С чего ты взял, что можешь говорить по служебному аппарату?

И без всякого перехода заявила:

– Идем. Третьим будешь.

Так поздно выпивать Сене не хотелось, но, оказывается, разговор шел не о выпивке.

Тетя Мотя привела Сеню в палату на три койки, а находились в ней всего два пациента. Один беспрерывно трясся, как автомат, продающий воду, другой время от времени падал на пол и внимательно высматривал что-то на полу.

– Чего он выпендривается?

Тетя Мотя посмотрела на Сеню как на сумасшедшего, и, ничего не ответив, величественно покинула палату.

– А соседи? – испугался Сеня. – Как с ними?

И бросился к двери.

И достучался.

Тетя Мотя недовольно спросила:

– Чего тебе?